(Морфей — в древнегреческой мифологии бог сновидений)
***
Сергей Петрович с аппетитом завтракал яичницей с ветчиной, сидя в трусах и майке, на табуретке на кухне. Из приемника слышались бодрые эстрадные песенки, перемежающиеся ещё более бодрым голосом ведущего. За окном, на подоконнике сидели два голубя и настойчиво смотрели бусинками своих глаз на хлеб с маслом у него в руке. "Вот хрен вам, — миролюбиво подумал Сергей. – "Опять, сволочи, загадили весь подоконник. Где жрут там и срут!"
Послышались быстрые шаги, и на пороге появилась Катерина. Она была в своём домашнем халатике и её руки нервно теребили один конец пояса. Лицо её было красное, заплаканное, волосы были растрепаны, и взгляд выражал высшую степень ужаса.
— Катенька, доченька! Что случилось?! – Сергей, застыл с вилкой в руке.
Глаза Катерины наполнились слезами, уже вновь готовыми хлынуть наружу. Лицо исказилось в гримасе обиды. Она молчала и глядела на него с ненавистью широко открытыми глазами, губы её дрожали.
— Да что стряслось-то, — Сергей отложил вилку и хотел подняться и подойти обнять, успокоить дочь.
— Не подходи ко мне!!! – Закричала Катя и схватила со стола нож.
Сергей, совершенно сбитый с толка и не ожидавший подобной реакции, замер.
— Катенька, пожалуйста, успокойся и объясни, что случилось, почему ты вся такая. .. вся на нервах? – попытался он, как можно мягче обратиться к дочери.
— А ты не знаешь, да?! Для тебя насиловать собственную дочь нормально?! – взвизгнула та и слезы, наконец, со всей силы брызнули у неё из глаз. Она выронила нож и закрыла лицо руками.
Сергей плюхнулся на табуретку, мозг его завис. На перезагрузку потребовалась не меньше минуты, прежде чем он опять включился в пугающую реальность. Он глядел на рыдающую дочь и ничего не понимал.
— Катенька, доча, что ты такое говоришь?! Я тебя совершенно не понимаю!!! Какое изнасилование?! Ты о чём?!
— Ага, . .. будешь делать вид, что ничего не произошло?!. .. Что, боишься, что я. .. в полицию обращусь? – зло, сверкнула она глазами сквозь рыдания.
В его голове, что гудела как колокол, вдруг мелькнула шальная мысль:
— Катя! Может, это тебе кошмар, какой приснился? А? Может кошмар? Дочка?
Катя, не переставая плакать, крикнула "Нет! Это ты! Ты!" и бросилась в свою комнату.
Сергей не пошел за ней и попытался вспомнить, что было вчера.
Вчера, в седьмом часу, он пришел с работы, Катя уже была дома. Он поужинал, вместе попили чай, немного поговорили о разных пустяках. Катя рассказала ему, что Кирилл, её новый бой-френд пригласил её на завтра в кино, и она согласилась. Он спросил, на какой сеанс, когда она будет дома. Она сказала, что на 20.30. и что дома будет не позже 12-ти. Он пошутил, что таких длинных сеансов не бывает, а Катя, смеясь, сказала, что бывает, специально для тех, кому уже исполнилось 20 лет и кому пора замуж выходить. И всё. Они разошлись по своим комнатам. Он, лежа в кровати, смотрел по телевизору какой-то французский фильм, а она в своей комнате, наверное, как всегда зависала в телефоне или планшете. Всё! Утром он встал, приготовил себе завтрак, её даже не видел!
Сергей бросил взгляд на часы. "О, чёрт, не хватало ещё опоздать!" Он быстро засунул в себя остатки яичницы, отхлебнул полчашки кофе и бросился в свою комнату одеваться. Собравшись уже на выход, Сергей постучал в дверь комнаты дочери. Чуть приоткрыв дверь, он крикнул в образовавшуюся щель:
— Катюш, дочка, я побежал на работу… Ты, пожалуйста, успокойся, попытайся прийти в себя… Вечером мы обо всем поговорим. Всё… побежал, — и, ускоряясь, направился на выход, не дожидаясь ответа.
***
"Господи, что это было?"- думал он, сидя в автобусе. "Действительно, сон такой приснился или это просто какое-то временное помутнение. Может, сейчас она успокоится и всё образуется… или придётся всё же к врачу обращаться, . .. к какому?. .. К психиатру?!. .. Нет, нет. Может просто у девчонки гормоны расходились, всё же 20 лет. .. мужика-то хочется, поди, . .. вот и видения.. .. А может это последствия детской травмы. Того потрясения, когда в автокатастрофе погибла его жена.
Кате было всего 6 лет, когда её мама погибла в аварии, по вине сынка одного городского шишки, молодого урода, гонявшего по городу в пьяном виде. Сергей тогда от горя чуть сам не наложил на себя руки, и только дочка удержала его от этого решения. Его мама и тёща с тестем в это трудное время опекали их и взяли на себя заботу и воспитание Кати. Сергей был им очень благодарен. Вместе они пережили это тяжелое время. Жизнь брала своё — Катя уже давно стала взрослой, окончила школу, поступила в медицинский институт и довольно успешно "грызет гранит науки". Сергей работает в одном КБ, на должности слесаря в лаборатории технического обслуживания и ремонта. Он так и не женился и жил вместе с дочерью в трехкомнатной квартире. У каждого было по комнате и плюс еще общая гостиная. Жили, в общем, дружно и вдруг такое!
Весь день Сергей ломал себе голову о произошедшем, но так ни к чему и не пришел в своих терзаниях.
Вечером он открывал входную дверь с волнением и опаской – а ну, как его сейчас ждёт еще чего-нибудь эдакое, но обошлось.
Катя, успокоившаяся, на вид совершенно обыкновенная, хоть и чрезмерно хмурая, и нахохлившаяся как промокший воробей, вышла из своей комнаты. У неё были темные ниже плеч волосы, тонкие руки, еще небольшая грудь и пропорционально сложенная фигурка. Среднего роста, и с ногами не из ушей, а откуда положено, карие выразительные глаза и ямочки на щеках, как и у её погибшей матери.
— Ужинать будешь?
— Да, конечно, — обрадовался Сергей возможности отложить неприятное объяснение с дочерью.
Он, переоделся в домашний спортивный костюм, помыл руки и прошел на кухню. На столе стояла тарелка с картофельным пюре и сосисками. Кати не было. Обычно, она сидела вместе с ним, и они обменивались новостями, своими планами или просто молчали. Сергей опять ощутил тревогу. Он ел неспеша, размышляя как начать неприятный разговор. С одной стороны ему хотелось поскорее разобраться с гнетущим вопросом, с другой он боялся, что у Кати открылась какая-нибудь серьезная проблема, с которой им самим не справиться. Обращаться к врачам тоже не хотелось – это была лотерея, где можно было, и проиграть очень много. Поужинав, он прошел в гостиную, где на диване сидела Катя и смотрела в телевизор. То, что её мало занимало действие на экране, было очевидно по её задумчивому взгляду в одну точку экрана. Обычно добродушная и раскованная, сейчас она сидела с хмурым лицом и опущенными плечами.
Сергею стало очень жалко её, ему захотелось подойти, обнять её. Прежде это всегда помогало им обоим справляться со всякими её детскими невзгодами. Но он, взяв себя в руки, сел в кресло сбоку, у стены и лишь спросил:
— Катюш, ты как?
Она повернула к нему голову и с издевкой в голосе спросила:
— А ты как? Всё в порядке?
— Катя, пожалуйста, объясни, если можешь спокойно, что произошло? Почему ты утром сказала. .. так?
— Ну, наверное, потому, что так и произошло! Ты что решил отрицать, что ночью прокрался ко мне в комнату и изнасиловал меня?
— Катя! Я совершенно не понимаю о чём речь! Я тебе клянусь! Я спокойно спал всю ночь. Ну, . .. один раз встал в туалет. И всё! Спал!
— По твоему мне всё приснилось? Или я всё придумала? – она глядела на него так, как никогда не глядела раньше. Взгляд был совершенно чужой, враждебный, с явным вызовом. Ему стало жутко.
— А еще, я гинекологу могла бы кое-что показать, . .. что тебе сейчас показывать не буду…. Впрочем, ты и сам всё ночью уже видел.
— Да как всё это может быть?! – он обратился к дочери, прибывая в каком-то странном состоянии и стараясь говорить медленно и спокойно, стараясь не спровоцировать её. – Я ничего не помню! Я тебе клянусь, дочка!- он глядел на неё совершенно открыто, не зная как доказать свою правоту.
Вероятно его вид, вид человека, который не очень способен на актерское мастерство такого класса, заставил дочь поверить ему.
— Конечно, все знают, что встречаются случаи лунатизма, когда человек во сне, ходит, совершает какие-то действия и наутро ничего не помнит. Но секс?. .. Хотя нам вроде что-то в институте говорили о таком. Я уточню, — она встала с дивана и взяла планшет. Он был ей благодарен за то, что она тоже пыталась осмыслить навалившуюся на них проблему, а не валила всё на него.
Она читала, а он уже в который раз пытался вспомнить, что же было этой ночью, и не мог припомнить ничего иного, кроме того, что уже сказал.
— Тут не очень понятно. Кто-то говорит, что это просто отмазка, мол, я спал и ничего не знаю, а на самом деле насильник всё осознавал, а кто-то утверждает, что такая болезнь есть, но встречается крайне редко. "Сексомния" – называется. Якобы больные во сне могли мастурбировать, инициировать секс с партнером, совершать половой акт, раздеваться и даже разговаривать, а утром, как правило, они ничего не помнили. – Катя с тревогой смотрела на него. – В общем, ничего определенного.
— Катёнок, ну я надеюсь, ты мне веришь?
— Пожалуй, верю, — вздохнув, согласилась Катя. – И что теперь делать?
Сергей выключил шумевший впустую телевизор:
— Так. Давай думать вместе.
Катя кивнула.
— Ты утверждаешь, что я этой ночью изнасиловал тебя?
— А ты что, мне не веришь? – стала снова закипать она.
— Подожди. Я сейчас просто анализирую ситуацию.. .. Ты утверждаешь, что я этой ночью изнасиловал тебя. Я утверждаю, что этого не было. То, что кто-то из нас сознательно врет, мы отметаем.
Остается то, что кто-то из нас, уверен в своей правоте, но не знает, что на самом деле не прав.
— Ну, вот я и говорю, ты лунатик и не помнишь, что было! – она махнула рукой, подтверждая свои слова.
— Может и так, но может и по-другому.
— Это как? – удивилась Катя.
— Ну, допустим, тебе приснился сон и. .. во сне ты сама. .. под влиянием своего сна. ..
— Это что ты хочешь сказать? Что я сама себе всю. .. натерла? – Катерина, возмущенно, вскочила на ноги.
— Подожди. .. — успокаивающе поднял руки Сергей. – Давай попробуем размышлять без нервов!. .. Это всё дико, я тебя понимаю, я и сам далеко не в своей тарелке, но если мы дадим волю нервам, то ничего выяснить не сможем. Ты согласна?
— Да, — буркнула Катя, усаживаясь обратно на диван.
— Такое. .. что ты сама. .. точно не могло быть? – он вопросительно посмотрел на дочь.
— Нет! – уверенно заявила Катя, надувшись. – Мне даже предполагать подобное стыдно!
— А ты думаешь, я в восторге от предположения, что ночью мог изнасиловать свою дочь?! – парировал Сергей. – Хорошо бы найти какие-то доказательства – кто из нас прав.
Они задумались.
— А. .. Кать, ты только не раздражайся, . .. я вот. .. когда. .. как ты говоришь, насиловал, то. .. кончил?
— Нет.
— А почему?
— Слушай!. .. Ну, ты извини меня, я как-то ночью забыла тебя об этом спросить! — Всплеснула руками девушка.
— Нет. Я к тому, что. .. следы могли остаться.
— Нет. Ничего не осталось.. .. Никаких следов.
— А как всё было, расскажи.
— Мне стыдно рассказывать о таком.
Сергей понимающе помолчал, собираясь с мыслями.
— Дочка, мы попали в сложное положение. Я понимаю. И тебе и мне стыдно о таком и думать, не то, что говорить. Но… Нам надо как можно больше информации, . .. чтобы понять, что произошло. Давай попробуем рассказывать всё, как бы стыдно не было. Это ж не праздное любопытство!
— Хорошо, я попробую, — согласилась Катя. – Я проснулась, ночью, когда ты… — она растерянно взглянула на отца.
Сергей махнул рукой, мол, говори, не тушуйся.
— . .. когда ты навалился на меня. Я сначала ничего не поняла, . .. а когда поняла, то было уже поздно. Ты схватил мои руки и зажал их, а потом. .. вставил. .. туда.. .. Я кричала, я просила, но ничего не помогало. Ты только шипел "Ччч, ччч", как будто ребенка укачивал и. ..
— А глаза мои были открыты?
— Да, открыты.. .. Господи, я сейчас представила, если бы они были бы закрыты!. .. Это вообще, страх, то какой!
— Хорошо, . .. то есть, не хорошо, а. .. Что дальше было?
— А ничего не было. Ты вдруг слез с кровати и ушел.
Сергей замолчал, обдумывая.
— Ну, так я тогда кончил бы.. .. Зачем тогда. ..
Они еще помолчали.
— Слушай! У тебя же кино с Кириллом сегодня вечером? Ты пойдешь?
— Нет. Что-то мне сейчас не до кино.
— А ты с ним уже. .. того? Секс был?
— Послушай, а зачем ты это спрашиваешь?
— Понимаешь, дочка, вот если у вас уже был. .. секс, то может ты во сне. .. ну, представила, вспомнила свои ощущения, и тебе такой сон приснился. .. про меня.. .. А на самом деле ты сама себя. .. во сне.. .. А?
— Нет. Ничего такого у нас с Кириллом не было. .. ещё, — Катя обиженно надулась.
Они еще посидели, подумали, но ничего дельного не надумали. Предположили, что может, это произошел какой-то разовый психический срыв у кого-то из них, причем каждый думал, что не у него, и, возможно, больше такого не повториться. С этими мыслями, немного тревожась, так как самое тревожное, это непонятное, они и разошлись спать по своим комнатам.
***
Две ночи прошли спокойно и лишь после третьей, Катерина наутро вышла опять из своей комнаты с припухшими глазами и недовольным лицом. Сергей сразу всё понял и не стал задавать лишних вопросов. Он подошел к ней, осторожно обнял, она уже не шарахнулась от него, и пообещал во всем разобраться.
На работе он обратился к своим коллегам, которые ведали компьютерами и прочей электроникой. Он, разумеется, не стал рассказывать подробности, описав только своё намерение установить небольшое видеонаблюдение. Ребята подсказали ему, что и как сделать и дали даже небольшую списанную рабочую камеру с обязательным условием возврата.
Вечером Сергей установил её над окном в Катиной комнате и подключил её к ноутбуку.
— Теперь, если что случится, всё точно узнаем, — доверчиво улыбнулся он дочери.
— А мне что, теперь и раздеться в своей комнате нельзя будет? – отказалась разделить его оптимизм Катя.
— Ну, что ты, Кать! Я и смотреть не стану. Ты сама всё посмотришь и покажешь мне только то, что посчитаешь нужным, — успокоил её Сергей. – Просто, надо же разобраться во всей этой истории.
— А на мою дверь надо замок хороший поставить, — заявила дочь.
— Да. Хорошо, я куплю, — не стал возражать Сергей, но он не успел.
