Я открыл дверь. Сестра ввалилась в коридор.
— Ева, Евочка, ты пила? — тихо спросил я.
— Не! Не твоё дело! — грубо ответила сестра. — Ты что, ещё не спишь?
— Евуся! Я уже как раз засыпал, как услышал звонок.
— Двадцать минут первого, ты мне хули лечишь!
Меня затрясло: я впервые слышал, чтобы сестра употребляла мат.
— Я умывался, Евочка, честно.
— Ты спать уже в 12 должен, а не умываться. Бегом в кровать. Через минуту приду.
Я уже лежал, как пришла сестра.
— Ээ, не, так легко сегодня ты не отделаешься.
Она сорвала одеяло и скинула его с кровати.
— Ева, ты что делаешь? — еле сдерживаясь, чтобы не заплакать от страха, сказал я.
— Нет, больше я терпеть не собираюсь.
Она прыгнула мне на грудь. Я же, поняв, что сейчас будет, уже слёзно умолял сестру простить недопонимание.
— Ты ахринел просто, ну я тебя обломаю.
Она сразу переместила жопу с груди на лицо. После 40 секунд я уже начал паниковать. Воздуха всё меньше, а давит сестра сильно. Я начал дёргаться, но сестра лишь сильнее надавила.
— Будешь дёргаться — точно задушу.
Под ней я уже рыдал и горел. Прошло ещё около двух минут, прежде чем мне дали отдышаться.
— Ну и как тебе? Лучше, чем слушать меня и нормально общаться? Тебе так больше нравится?
Я же всё ещё пытался отдышаться.
— Ты что, со мной говорить не хочешь? Ладно, тогда продолжим.
Я попытался её остановить, но она меня снова накрыла. Через минуты 2 мне снова дали передышку.
— Ну что, тебе нравится? А? — злобно спросила сестра.
Я же ничего не мог ответить. Я рыдал и пытался набрать как можно больше воздуха. Через секунды 2 Ева снова села на меня. Так повторилось около десяти раз, прежде чем сестра окончательно встала с меня.
— Спи пока, утром ещё поговорим.
Ева вышла из комнаты, а я пытался отдышаться и успокоиться, боясь издать лишний звук.
Утром я проснулся и аккуратно вышел из своей комнаты. Евы нигде не было. Я тихо приоткрыл дверь в спальню сестры. Она спала. Я уже собирался уходить, как вдруг:
— Лёш, Лёша, ты?
Меня передёрнуло со страху, но в голосе сестры не было вчерашней злобы. Но почему-то всё равно было очень страшно.
— Ева! Евочка, прости пожалуйста, я не хотел будить тебя, умоляю…
— Успокойся, я не спала уже. Ты мне водички не принесёшь, пожалуйста?
— Секунду.
Я тут же метнулся на кухню и, налив стакан воды, побежал обратно. Я стал аккуратно подходить ближе, но всё ещё боялся.
— Ну ты где там? — спросила сестра.
— Прости, я уже принёс, Ева, только прости пожалуйста.
Я протянул стакан, стараясь находиться как можно дальше.
Она выпила и вернула его мне.
— Лёш, ты что какой-то шуганный? Иди сюда.
Я упал на колени.
— Ева, прошу, не надо, умоляю тебя, пожалуйста.
Тут она открыла глаза и посмотрела на меня.
— Лёшка, ты чего? Иди сюда.
— Ева, пожалуйста, пощади, не надо, я не в 12, а в десять уже спать буду, пожалуйста, прости.
— Тих, погоди, ты о чём? Я ничего не понимаю.
— Ну ты же сказала, утром поговорим, я думал, ты…
— Погоди, мы виделись уже? Ты видел меня пьяной?
— Прости пожалуйста, я не хотел…
— Всё, стоп, садись ко мне и рассказывай, как я пришла.
— Ева, а ты не будешь…
— Нет-нет, иди, не бойся, обещаю. Ты знаешь, что я всегда обещания держу.
Я сел на край кровати и рассказал, что произошло.
Сестра слушала мой рассказ, держась за голову и крепко обнимая меня второй рукой.
— Лёшка, прости пожалуйста, я очень прошу тебя.
Я сидел, не зная, что ответить.
— Лёшка, Господи, прости, клянусь, я больше никогда пить не буду, обещаю тебе, слышишь. Бедный малыш. Может, ты ляжешь со мной рядом?
Она сдвинулась. Я послушно лёг возле неё.
— Ты смотри, если не хочешь, то я тебя заставлять не могу.
— Нет-нет, я не против.
Она обняла меня, и мы пролежали так в обнимку до вечера.
