Из комнаты Артёма послышались тяжёлые, сонные шаги. Он вышел на кухню, потирая глаза, в старых серых шортах и застиранной футболке. Долговязый, худой, с узкой грудью. Увидев картину, он резко остановился.
Посреди кухни на табуретке стоял мокрый от слюней дилдо. Настя стояла на коленях с со спущенным платьем — её молодая тяжёлая грудь была полностью обнажена. Елена сидела с распахнутым халатом, её огромные обвисшие груди тяжело лежали на животе.
— Мам… вы что, совсем охуели?! — Артём вытаращил глаза и сделал шаг назад. — Это что за херня здесь происходит?!
Елена не стала сразу отвечать. Она дождалась, пока Артём немного успокоится, и только потом заговорила тихо, но твёрдо:
— Сядь, Артём. Давай поговорим как взрослые.
Артём сел на край табуретки, всё ещё в шоке. Елена налила в три стакана водки, но себе и Насте плеснула совсем немного, а Артёму — побольше и сильно разбавила компотом.
— Пей, — она подвинула ему стакан. — Для храбрости. Тебе сейчас понадобится.
Артём сделал глоток и поморщился, это был первый глоток водки в его жизни.
Елена ему все рассказала.
— Мам, ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я… с Настей?!
Елена вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Да, хочу. Настя сегодня облажалась на свидании. Если она не научится быстро и хорошо делать минет — Ковалёв её бросит, и мы все останемся в той же жопе где и сейчас.
Артём долго молчал, смотря в пол.
— Это же моя сестра… — тихо сказал он. — Как я вообще могу…
— А как ты можешь смотреть, как мы дальше гавно жрем? — жёстко ответила Елена. — Ты уже взрослый, Артём. Тебе 15 лет. Ты уже мужик почти. Ты хочешь, помочь семье или нет ?
Артём опустил голову. Алкоголь уже начал действовать.
— Я… не знаю… это неправильно…
— Неправильно — это когда твоя сестра и мать будут всю жизнь мыть полы и жрать доширак, — спокойно, но настойчиво сказала Елена. — А здесь — один вечер. Один раз. Помоги ей. Пожалуйста.
Артём ещё минуту молчал, потом тяжело выдохнул:
— Ладно… Что надо делать ?
Елена кивнула:
— Договорились. Встань. Сними штаны.
Артем встал с табуретки и быстро спустил треники вместе с трусами. Показывая матери и сестре свой начавший набухать член. Волосы на лобке и яйцах еще не сильно разрослись, что добавляло определенной нежности во всю картину.
Настя сидела на коленях, закрывая груди руками. Щёки пылали, глаза были красными от недавних слёз. Она чувствовала себя голой не только физически — внутри всё дрожало от стыда, страха и странного, запретного возбуждения. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она не могла поднять глаза ни на мать, ни на брата.
Елена тоже чувствовала напряжение. Её собственное тело уже предательски реагировало — между ног стало влажно и горячо. Она сама удивлялась, насколько сильно её это заводит.
— Артём… — тихо прошептала Настя, не поднимая взгляда. — Ты правда согласен?..
— Я согласился, — буркнул он, краснея. — Давай начинай быстрее.
Елена кивнула дочери:
— На колени. Между его ног. И начинай.
Настя подползла ближе. Дрожащей рукой она обхватила горячий, уже твердеющий член брата. Кожа была очень тёплой, бархатной, он пульсировал у неё в ладони. От этого ощущения у Насти пробежала горячая волна по низу живота.
— Сначала просто облизывай, — спокойно командовала Елена. — Языком по всей головке. Круговыми движениями. Не торопись.
Настя высунула язык и робко провела им по головке. Артём тихо застонал, его бёдра дёрнулись.
— Хорошо… — хрипло сказала Елена. — Теперь возьми в рот. Губы вперёд, как будто целуешь. Без зубов. Медленно.
Настя обхватила головку брата губами. Член был горячим, твёрдым и живым. Она медленно двинулась вниз и сразу почувствовала, как он заполняет рот. Артём тяжело выдохнул:
— Бля… Насть… это… очень приятно…
— Глубже, — подсказывала Елена, собирая волосы дочери в кулак. — Не бойся. Дыши носом. Расслабь горло. Вот так… молодец. Теперь языком снизу работай, там самая чувствительная часть.
Настя старалась. Слюни уже текли по подбородку. Она чувствовала каждую вену языком, каждое биение сердца брата. Это было стыдно до дрожи, но одновременно невероятно возбуждающе.
Елена наклонилась ближе:
— Теперь быстрее двигай головой, но не резко. Рукой у основания помогай. Сжимай слегка. Видишь, как он дёрнулся? Ему очень нравится. Продолжай… глубже бери, не останавливайся.
Настя уже тяжело дышала носом. Член брата был полностью мокрым от её слюней. Артём стонал всё громче, его пальцы сжимали край стола.
— Мам… — выдохнул он. — Она… она реально хорошо делает…
— Я вижу, — Елена улыбнулась уголком губ. — Настя, не забывай про язык. Крути им вокруг головки, когда выходишь. Вот так… умница.
Елена откинулась назад, тяжело дыша. Она полностью распахнула халат. Её большое тело было полностью открыто: тяжёлая грудь с тёмными ареолами, мягкий живот с растяжками, густые тёмные волосы на лобке. Она широко раздвинула полные бёдра и запустила руку между ног. Два пальца сразу скользнули в уже сильно влажную щель. Елена начала быстро и уверенно делать пальцами круговые движения между ног, не отрывая взгляда от того, как дочь сосёт член сына.
— Ох… блядь… — тихо простонала она. — Продолжай, доченька… Глубже…
Артём смотрел на мать широко открытыми глазами, его дыхание сбивалось.
— Мам… ты серьёзно сейчас…
— Молчи, — хрипло ответила Елена, ускоряя движения пальцев. Её большая грудь колыхалась, соски были твёрдыми. — Я тоже женщина… и давно не видела такого зрелища. Мне это нравится не меньше, чем тебе.
Она продолжала трахать себя пальцами, громко дыша, пока Настя старательно работала ртом над членом брата.
Елена взяла его с табуретки ставшим ненужным фаллоимитатор, широко раздвинула полные бёдра и медленно, с влажным чавканьем, ввела толстый резиновый ствол в себя. Её большая грудь тяжело колыхалась при каждом движении, пока она трахала себя дилдо, глядя на дочь.
Артём стоял, широко раскрыв глаза, и не мог отвести взгляд. Он переводил его то на мать, которая громко чавкала своей пиздой, трахая себя толстым дилдо, то на сестру, стоящую на коленях с его членом во рту. Такого он не видел даже в самой жёсткой порнухе. Родная мать и родная сестра — обе голые, обе возбуждённые, обе одновременно занимаются им. От этого зрелища у него кружилась голова, а член пульсировал так сильно, что казалось, вот-вот взорвётся.
— Хватит тебе одной, — хрипло произнесла Елена, не прекращая мастурбировать дилдо. — Так ты быстрее научишься. Давай вместе.
Настя медленно выпустила член брата изо рта. Губы у неё были красными и распухшими, по подбородку стекала густая нить слюней. Она посмотрела на мать со смесью стыда и странного, запретного возбуждения.
— Это как… вместе? — тихо спросила она, голос дрожал.
— Сейчас узнаешь. Подвинься, — Елена вытащила дилдо из себя и отложила его в сторону, после чего встала на колени рядом с дочерью, прижимаясь своей большой грудью к ноге сына — Мне тоже хочется… Сто лет нормальный живой член во рту не бывал. Соскучилась.
Она взяла член сына одной рукой у основания и наклонилась первой. Мать и дочь теперь стояли на коленях бок о бок — две пары женских губ у одного горячего, пульсирующего члена.
Елена облизала ствол снизу вверх длинным, жадным движением. Настя присоединилась с другой стороны. В тот момент, когда их языки впервые коснулись друг друга на горячей коже члена Артёма, у Насти внутри словно что-то взорвалось. Мягкий, влажный, тёплый язык матери — это было настолько интимно и запретно, что у неё перехватило дыхание. По телу пробежала горячая волна, соски мгновенно затвердели, а между ног стало ещё мокрее.
Артём громко застонал и запустил пальцы в волосы обеим.
— Ох… блядь… — выдохнул он. —… Я сейчас с ума сойду…
Их языки переплелись на стволе сына-брата, скользили вместе, облизывая каждую вену. Настя чувствовала вкус брата, смешанный со слюной матери, и это сводило её с ума.
Елена отстранилась на секунду, тяжело дыша, и посмотрела дочери прямо в глаза.
— Давай поцелуемся на нём, — хрипло прошептала она. — Мне очень хочется…
Они одновременно прижались губами к головке. Поцелуй получился глубокий, влажный, похабный. Языки переплелись — сначала вокруг головки, потом прямо друг с другом, передавая солоноватый вкус Артёма. Елена застонала в этот поцелуй, жадно всасывая губы дочери.
Пока они целовались, Елена запустила руку между своих ног и начала быстро мастурбировать, громко дыша. Настя, не отрываясь от члена, одной рукой обхватила свою тяжёлую грудь и начала массировать сосок, слегка покручивая и пощипывая его. От этого по телу пробегали сладкие разряды.
— А теперь пососи ему яйца, — тихо приказала Елена, продолжая тереть свой клитор. — Возьми их в ротик, аккуратно, покатай на языке. Пососи их.
Настя послушно опустилась ниже. Яйца брата были гладкими и лысыми. Она обхватила их губами, чувствуя их вес и тепло языком. Артём громко застонал, его бёдра задрожали. Елена в это время медленно и тщательно облизывала весь ствол сверху вниз, иногда касаясь языком губ дочери.
Они работали в унисон: Настя ласкала языком и губами яйца, Елена жадно облизывала и посасывала ствол и головку. Иногда они снова поднимались и целовались вокруг головки — мокро, глубоко, грязно. Слюни текли по подбородкам, капали на грудь Насти и на тяжёлые груди матери.
Артём уже не мог сдерживаться. Его бёдра задрожали, пальцы сильно сжали волосы Насти, дыхание стало прерывистым и хриплым.
— Я… сейчас… бля… — выдохнул он дрожащим голосом.
Елена мгновенно отстранилась и толкнула голову дочери вперёд.
— В рот, Настя. Глубоко. И глотай.
В этот момент Артём резко выгнулся, вцепившись в волосы сестры, и с громким, протяжным стоном начал кончать. Горячие, густые струи спермы мощно ударили Насте в горло. Первая струя была такой сильной, что она чуть не поперхнулась. Сперма была очень густой, солоноватой, с лёгкой горчинкой. Настя почувствовала, как она заполняет рот, скользит по языку, обволакивает нёбо. Это был первый раз в её жизни, когда ей кончали прямо в рот — и это была сперма её родного брата.
Она закашлялась, но не отстранилась. Глотала, сколько могла, чувствуя, как густая жидкость медленно течёт по горлу. Часть спермы вытекла из уголков рта, потекла по подбородку и капнула на её обнажённую грудь.
Артём стонал, содрогаясь всем телом, пока последние толчки выливались в рот сестры. Его лицо было искажено смесью удовольствия и глубокого потрясения.
Елена наклонилась и слизала вытекшую сперму языком прямо с губ и подбородка дочери. Потом крепко поцеловала её — глубоко, мокро, страстно, передавая остатки спермы сына изо рта в рот. Их языки переплелись в долгом, грязном поцелуе. Настя застонала, чувствуя, как солоноватая, густая жидкость перетекает к ней. Вкус брата, язык матери, стыд и возбуждение смешались в одно острое, почти невыносимое ощущение.
Они отстранились только когда Артём полностью обмяк на стуле, тяжело дыша. Настя сидела на коленях, с мокрым блестящим подбородком, красная, сильно возбуждённая. Между её ног было так мокро, что влага уже стекала по внутренней стороне бедра. Она всё ещё ощущала густой, тёплый вкус спермы брата во рту.
Елена вытерла губы халатом и тяжело выдохнула. Её собственное тело дрожало от неудовлетворённого желания.
— Ну вот… — хрипло сказала она. — Теперь ты умеешь. По-настоящему умеешь. Завтра или послезавтра, если Саша напишет — сделаешь ему всё идеально. И лучше.
Настя молча кивнула. В голове у неё крутилось только одно: ей понравилось. Очень понравилось. И она уже не была уверена, что хочет, чтобы это был только «один раз».
Артём сидел с закрытыми глазами и пытался отдышаться. На его лице застыло выражение полного потрясения и глубокого, тёмного удовлетворения.
— ——
Друзья !!!
Продолжение этой истории и остальные мои рассказы,
вы можете прочитать на моем Телеграмм канале,
так же там вы сможете найти АУДИО-ВЕРСИИ
https://t.me/Anna_Kesova_stories
Буду очень благодарна вам за поддержу 🙂
