Отец ушёл, когда Артёму было четыре. С тех пор они жили вдвоём с мамой Ирой. Ей тридцать девять, она успешный менеджер — денег хватает с запасом, поэтому в мужчинах она никогда не искала опоры и поддержки, только удовольствие. Отношения у них тёплые, скорее даже дружеские: она спокойно рассказывала ему про свои командировки и забавные рабочие истории, а он мог вечером сидеть с ней на кухне, пить чай и болтать обо всём подряд, не выбирая слова.
В конце августа они в очередной раз решили провести выходные на даче: поплавать в озере, поиграть в волейбол, просто поваляться на солнышке. Артём должен был приехать только в субботу — у него была запланирована игра в футбол. Но игру отменили, и он решил сделать маме сюрприз, приехав уже в пятницу днём.
Машина подъехала ровно в четыре. Ворота закрылись за ней сами, но из салона никто не вышел. Артём стоял на балконе второго этажа и ждал, он уже хотел спуститься, когда услышал смех. Тихий, но отчётливый. Потом ещё один. Голос мамы и чей-то мужской, молодой.
Туча закрыла солнце, блик с лобового стекла исчез. Артём наклонился чуть вперёд и замер.
Мама сидела на пассажирском. Рубашка на ней была расстёгнута почти до конца, лифчик сдвинут. Чья-то рука лежала на её груди и мяла её грубо, пальцами сжимая сосок. Сама мама тянулась вниз. Правая рука быстро и ритмично двигалась между ног у водителя, а потом она наклонилась совсем низко. Артём видел только, как её голова ходит вверх-вниз.
— Вот так, сука… глубоко бери… — донеслось до него.
— Ммм… какой вкусный член… — донёсся до него тихий, хрипловатый голос мамы. — Как же я по нему скучала…
— И я по тебе, моя городская шлюшка, — ответил парень и, судя по звуку, сильнее надавил ей на затылок. — А теперь по самые яйца заглатывай. Давай.
Было слышно, как она поперхнулась, но не отстранилась — только сдавленно замычала и продолжила работать ртом глубже.
Через секунд 30 дверь водителя открылась. Вышел парень лет двадцати двух, максимум. Высокий, в белой футболке и спортивных штанах, которые уже были спущены. Член у него стоял торчком, толстый, с блестящей головкой. С пассажирской стороны вышла мама. Она быстро сняла красные трусики и бросила их на сиденье. Подошла к водительской двери, упёрлась руками в сиденье и прогнулась.
Парень встал сзади, взял её за бёдра и вошёл сразу до конца.
— Ох блядь… — выдохнула она. — Какой же большой… да, вот так…
Он сразу начал двигаться жёстко, шлёпая бёдрами о её задницу. Потом резко ударил ладонью по одной ягодице — звонкий шлепок разнёсся по двору. Она дёрнулась, но не отстранилась, а наоборот прогнулась сильнее и застонала громче.
— Нравится, когда тебя ебут в машине и ещё и шлепают? — он ударил второй раз, уже сильнее, оставляя красный след. — Говори.
— Да… нравится… — голос у неё срывался. — Ещё… шлёпай и трахай сильнее…
Он несколько раз подряд ударил по её заднице, чередуя шлепки с глубокими толчками. Она каждый раз вздрагивала и сама подавалась назад.
— У тебя уже прям по ногам стекает, — хрипло сказал он, проводя рукой между её бёдер и чувствуя, как всё мокро. — Так соскучилась по моему члену, городская шлюшка?
— Да… очень… — простонала она. — Не останавливайся…
Артём стоял, прижавшись к перилам. Член у него уже болел в штанах. Он видел, как грудь мамы болтается в такт толчкам, как она сама подаётся назад, насаживаясь глубже.
— Ещё… ещё… не останавливайся… — голос у неё срывался.
Парень вытащил член, открыл заднюю дверь и посадил её на сиденье. Она легла, широко развела ноги, и он снова вошёл. Сначала быстро и глубоко, держа её за лодыжки. Потом она сама повернулась на бок, сжала его член бёдрами и сказала:
— Хочу лучше чувствовать… вот так… давай…
Он начал трахать её в этой позе, одной рукой сжимая грудь. Артём уже почти ничего не видел — они оба были внутри салона. Он спустился на первый этаж, подошёл к окну гостиной. Отсюда открывался лучший вид на заднее сиденье.
Мама сидела сверху. Скакала быстро, обеими руками упираясь парню в грудь. Её грудь прыгала, соски торчали. Парень шлёпал по ней ладонью, оставляя красные следы.
— Красивые сиськи… прыгай, шлюха… давай, кончай на моём члене…
— Я уже… блядь… я кончаю… — она застонала громко, запрокинув голову, и продолжала двигаться даже когда её начало трясти.
Потом они вышли. Мама опустилась на колени прямо на асфальт. Парень встал над ней, одной рукой быстро дрочил, другой держал её за волосы, чуть запрокидывая голову.
— Открой рот шире, шлюшка… хочу кончить тебе прямо на язык, на лицо и на эти красивые сиськи.
— Давай… — она высунула язык и смотрела на него снизу вверх. — Кончай на меня… пометь свою городскую сучку… хочу чувствовать, как твоя сперма стекает по груди…
— Смотри мне в глаза, когда буду кончать, — он ускорился, дыхание сбилось. — Язык высунь дальше… вот так, хорошая девочка…
— Ммм… да… облей меня… — она чуть подалась вперёд, чтобы было удобнее. — Хочу, чтобы всё лицо было в твоей сперме…
Он кончил густыми струями. Сперма попала ей на щёку, на губы, на высунутый язык, стекла на грудь между сисек. Он собрал пальцем каплю с её груди, поднёс к её рту. Она облизала палец, не отводя взгляда, и тихо сказала:
— Вкусно… как я и люблю, — тихо сказала она, всё ещё стоя на коленях.
Парень помог ей подняться. Она чуть покачнулась, опёрлась ладонью о капот машины и тяжело выдохнула. Он сразу притянул её к себе и поцеловал — глубоко, жадно, не стесняясь того, что у неё на лице и губах ещё его сперма. Она ответила так же горячо, одной рукой обхватив его за шею.
Поцелуй длился недолго. Они оторвались друг от друга, перекинулись парой тихих фраз — что-то про то, что он позвонит завтра, и что ей понравилось. Он быстро натянул штаны, заправил футболку, коротко поцеловал её ещё раз и ушёл.
Мама проводила его взглядом. Потом наклонилась, подобрала с сиденья свои красные трусики, надела их прямо так, на улице, поправила рубашку и не спеша пошла к дому, всё ещё слегка пошатываясь.
Артём стоял за шторой и не мог пошевелиться. Член у него стоял так, что было больно. Он уже не первый раз ловил себя на том, что смотрит на маму дольше, чем нужно — на её грудь под тонкой футболкой, на то, как она нагибается, на бёдра в коротких шортах. Иногда, когда она была в душе или спала, он представлял, как входит в неё, и потом стыдился этих мыслей. Но это были просто фантазии, которые быстро проходили.
Сейчас всё было по-другому.
Он видел, как она сама снимала трусики и подставлялась незнакомцу. Слышал, как она стонала и просила сильнее. Видел, как сперма стекала по её груди, и как она облизывала пальцы. Это был не образ из головы. Это была его мама — та самая, с которой он пил чай на кухне и болтал обо всём подряд.
В голове стучало только одно: он хочет её. Хочет так же жёстко, как тот парень. Хочет слышать от неё те же слова. Хочет кончить ей на лицо и увидеть, как она это принимает.
Мир как будто перевернулся. Всё, что было раньше — обычные разговоры, её улыбки, спокойные вечера — отошло на второй план. Теперь в голове осталась только она и мысль о том, как он её трахнет.
