От автора.
Еще одна любимая, влажная фантазия 😊
***
Меня зовут Сергей и, как оказалось, я совершенно не знаю свою дочь.
Я очень рано стал вдовцом и жизнь взвалила на меня все трудности и невзгоды по воспитанию ребенка. В моей адресной книжке не было телефонов сестры, тети или бабушки, которые смогли бы мне помочь и объяснить, как правильно воспитывать девочек. Моей матери было глубоко плевать как на меня, так и на отца, поэтому однажды она вышла “за сигаретами” и не вернулась.
Олеся росла очень быстро. Она вытянулась в рост, к 11 классу стала напоминать мне свою мать в молодости. Такая же маленькая грудь, стройные ножки и аккуратная попка. Любила свои длинные светлые волосы и много времени проводила у зеркала.
Я очень много времени проводил на работе, стараясь обеспечит нам достойную жизнь. Я старался сделать так, чтобы дочка ни в чем не нуждалась. Последние модели телефона, лучшая одежда и поездки на море. И под покрывалось заботы, я пропустил самое главное. Конечно, для меня она была лучшая. Самая добрая и заботливая, никогда не путалась со странными компаниями, приходила вовремя домой и не трепала нервы.
Теперь вы можете понять мое удивление, когда мне позвонила преподавательница старших классов и гневным голосом пригласила на беседу.
***
С сердцем, пропускающим каждый второй удар, я зашел в класс. Он был пуст, за исключением двух человек. У доски стояла моя дочь Олеся, на ней была черная школьная юбочка выше колен и белая блузка. Светлые волосы причесаны в два хвостика. Виновато опустив голову и поправляя съезжающие на нос очки, она выслушивала замечания учительницы. Я сделал пару шагом и меня заметили.
— А вот и Сергей Сергеевич!
Ольга Степановна, учительница старших классов, была высокой, стройной и властной женщиной 44 лет. Копна рыжих, непослушных волос убрана в конский хвост, руки уперлись в аппетитные бедра, а недовольные и подозрительные глаза устремлены на мою персоны.
Надо сказать, что по жизни я человек весьма робкий, и увидев ее в такой настроении, захотел тут же покинуть помещение.
— Добрый вечер, — говорю я подхожу к ним.
— Вечер совсем не добрый. Прошу присаживайтесь.
Я послушно сел за первую парту.
— Привет пап, — не поднимая головы пискнула Олеся.
Ольга Степановна ходит вдоль классной доски, на ней летнее платье чуть выше колен, на стройных ножках туфли с каблуками, в руках широкая, длинная указка. Надо отдать ей должное, выглядела она шикарно и устрашающе.
— Как же так получается, Сергей Сергеевич? Что же вы совсем не смотрите за дочерью?
— А что, собственно, случилось? Плохие оценки?
— Плохое поведение! – вдруг переходит она на крик, я аж подскочил на месте, — Очень плохое поведение!
— Олеся, что ты сделала? – спрашиваю я, училка начинает меня пугать.
Дочь краснеет, не поднимая головы, водит кроссовкой по полу дугой.
— Что же ты молчишь? Ответь папочке.
В ответ тишина.
— А я могу вас сказать, что она сделала. Я давно за ней слежу! — Ольга Степановна подходит к Олеси и берет ее лицо в руку.
— Послушайте…- мямлю я.
— Молчать! Ваша дочь очень грязная девчонка, которая только притворяется хорошей. Вы ее совсем не знаете!
— Не надо со мной так разго…
— Молчать я сказала! – ее широкая, деревянная указка с силой шлепается о мою парту. Я похолодел.
— Если вы не смогли воспитать свою девчонку, это сделаю я!
— Позвольте…- я чувствовал, как моя воля дает сбой. Эта женщина порабощает меня своей энергетикой и силой.
— Не позволю! Видимо и вам нужно преподать урок!
Она подходит ко мне. Я чувствую от нее запах цветочных духов и свежего пота. Изо рта пахнет эвкалиптовой жвачкой и прямой угрозой.
— Знаете, что я увидела сегодня на перемене? – она шепчет мне в ухо, мурашки побежали по спине, — Когда я шла мимо лестницы на второй этаж, то услышала странные звуки. Пройдя под лестницу, я увидела вашу дочь! Вашу грязную девчонку! Она стояла на коленях и сосала член какому-то мальчишке!
— Олеся!
— Папочка, я.. .он заставил меня, — заплакала дочь, мое сердце сжалось.
— Вранье! – кричит училка и подходит к ней, — Я видела, как ты стонала от удовольствия, как задрала юбчонку и трогала свою письку! Наглая, грязная врунья!
— Перестаньте, — взмолился я, — нельзя же так…
— Молчать! Сергей Сергеевич, вы свое время упустили, настало мое!
— Но..
— Вам обоим нужно преподать урок! Про вашу дочь уже ходят ужасные слухи по школе. Я видела! Видела ее довольное лицо с этим членом во рту, как она с наслаждением облизывала его головку!
Олеся закрывает ладошками лицо и плачет. Но почему мне кажется, что плачет она наигранно? Ольга Степановна словно разъяренная валькирия ходит вдоль доски, ее щеки раскраснелись, лоб вспотел, несколько рыжий прядей выскочили из-под резинки, каблуки угрожающе цокали по ламинату.
— Я преподам урок этой шлюшке! – с этими словами она берет за руку Олесю и ведет к своему столу. Потом резким движением бросает ее на стол, дочка ахает, упирается руками, — Раз вы не сделали этого раньше, это сделаю я сейчас.
Училка задирает ее юбку на попку, обнажая идеально белые трусики. Стройные ножки слегка дрожат. Олеся смотрит на меня через плечо, в глазах мольба.
— Папочка, не позволяй ей…
— Заткнись! – Ольга Степановна поправляет непослушную прядь и смотрит на меня.
Я сижу будто приросший к школьному стулу. Смесь диких эмоций кружит во мне, пытаясь найти выход. Мне одновременно стыдно, я напуган, разгневан и…возбужден. Вид маленькой, упругой попки дочери в трусиках…эти девичьи аккуратные ножки. Ее взгляд через плечо. Я чувствую свой увеличивающийся член в штанах и сгораю от стыда. Мое лицо пылает. И это видит учительница, победоносно улыбаясь.
— Смотрите и учитесь, как надо воспитывать детей, — говорит она с улыбкой и начинает шлепать плоской указкой Олесю по попке, — Вот так! Вот тебе сучка!
Олеся вскрикивает, пытается выгнуться, плачет и виляет попкой. Но Ольга Степановна крепко прижимает ее за поясницу к парте. На попке дочки появляются красные следы от указки.
— Папа, папочка, помоги!!!
— Папа тебе не поможет, — лыбиться как пиранья наша мучительница, — Папочки нравиться то, что он видит, не так ли?
— Нет, прекратите немедленно, — хочу крикнуть я, н вырывается только хриплое, невнятное бурчание.
Шлепок, еще один!
— Ай, папочка, мне больно, — плачет дочка.
— Смотрит папуля и учишь. Она это заслужила, дрянь! Сосать в школе член у мальчишки!
Олеся плачет, но как-то вяло, будь я кинокритиком, крикнул бы “Не верю!”. Тушь смешалась со слезами и черными дорожками потекла по щекам.
Шлепок, еще один!
— Мммм папа, — плачет дочь, все меньше вырываясь.
— Будешь еще шляться с парнями по подвалам? Будешь сосать им пиписьки? Сучка грязная!
Я вспотел, член в штанах стоит колом, вид плачущей дочери с красной попкой сводит с ума.
Олеся закатила глаза и, я подумал сначала, что она теряет сознание. Но…
— Да этой шлюшке нравиться! – удивленно восклицает училка, — Я же говорила, что она шлюшка!
Шлепок, еще удар!
— Мммм, — стонет дочка с закрытыми глазами. Попка от ударов дрожит и подпрыгивает, она подмахивает ей в такт ударам.
— Похотливая стерва, — говорит удивленная училка, — Вы только посмотрите на нее!
Ольга Степановна одним движением стягивает с Олеси трусики до колен. Я вижу покрасневшую, гладко выбритую киску дочки и замираю, на минуту забывая, как дышать. Картина прекрасна в своей пошлости, член больно пульсирует.
— Да она же течет, как сучка! Ей нравится все это! – возмущается Ольга Степановна.
Я вижу, что киска мой дочери действительно сочиться соками. Коленки сжаты, грудь лежит на столе.
— Нет, не правда, — еле слышно оправдывается она.
— Не ври мне! Твое тело говорит за тебя, — училка шлепнула ладошкой по киске, — Тебе нравиться, когда тебя унижают. Да и твоему папочке похоже тоже. Посмотри на него!
Олеся поднимает голову и через плечо смотрит на меня, на мой бугор в штанах. Я тяжело дышу, смотрю на них с открытым ртом не в силах двинуться.
— Милая я…
— Папочка…у тебя встал член?
— Пойми, я не специально…
В глазах дочери осуждение, ужас и…возбуждение?
— Вы два сапога пара! Я должна была догадаться!
Шлепок по голой попке указкой! Еще один!
— Мммм – стонет Олеся, закусив губу, — Папочка, как тебе не стыдно…
— Смотри папа! Смотри, как твоя шлюха дочь течет от унижения! – похоже училка и сама завелась не на шутку. Ее соски дерзко торчали под платьем, пот блестел между грудей. Она явно устала лупить Олесю, но останавливаться не спешила. То и дело бросала взгляд на мои штаны.
Удары указки приходятся по не защищённой киске, которая немного опухла и покраснела. Мне хотелось присосаться к ней губами и пожалеть.
Шлепок, еще один!
— Ммм… — стонет Олеся, — ты смотришь папочка?
Они извивается на столе, рывком раскрыла свою блузку, пуговицы полетели на пол. Маленькая грудь прижалась сосками с холодной столешнице.
— Грязная, пошлая шлюшка, — рычит училка. Она откидывает указку, как не нужный инструмент. Несколько раз шлепает ладошкой по красной киске, грубо трет ее, — Посмотри какая ты влажная.
— Папа, она трогает меня там…- стонет дочь, ее возбужденные соски трутся о холодную столешницу.
— Молчать сучка!
Ольга Степановка засовывает в ее киску два пальца, Олеся ахнула.
— Я проучу тебя!
Пальцы училки ходят внутри моей дочери, я чувствую, как член исторгает смазку в трусах. Мучительница достает мокрые пальцы и засовывает их в рот Олеси.
— Смотри какая ты мокрая, облизывай мои пальцы, дрянь!
Голова идет кругом. Олеся с удовольствием обсасывает ее пальцы, смотрит на меня. Моя дочь такая грязная сейчас.
— Мммм как вкусно, — улыбается она.
— Теперь вы видите какая она шлюха? А ну идите сюда! Живо!
Я на нагнувшихся ногах подхожу к ним, пытаюсь что-то промямлить, но получаю пощечину.
— Заткнись тряпка! Вставай на колени и вылизывай ее грязное лоно, вытри до чиста ее грязь!
Я хочу сопротивляться, но Степановна хватает меня за член через штаны и с такой силой сжимает, что я, заскулив, падаю на колени.
— Ничтожество! Я вас обоих проучу!
Она берет меня за волосы и прижимает к пульсирующей киске моей дочери. Я беру Олесю на ножки и просто зарываюсь языком в ее трепещущую щелку.
— Ооох папочка…- вырывается у нее. Она лижет языком учительский стол, сжимает руками свои маленькие грудки.
— Вот так, сученок! Вылизывай ее лучше!
Рука в моих волосах не ослабевает, а наоборот направляет. Я чувствую набухшие губки Олеси, как она отвечает на мои ласки. Мне хочется зарыться в нее с головой, пить ее терпкий сок и лизать стройные ножки. Похоть накрыла меня подобно цунами.
— Как хорошо папочка…лижи мою писю!
Я мычал, лизал, покусывал и стонал. Мечтая только о том, чтобы этот момент не заканчивался. Степановна что-то кричала похабное и оскорбительное, тыкая меня головой.
Я потерял счет времени, когда она внезапно крикнула.
— А теперь встать!
Я встал на ноги, мое лицо красное и мокрое.
— Финальная часть наказания. Снимай штаны папаша!
Она словно бог гнева и разврата, стояла уперев руки в бока. Волосы растрепались и рыжей волной лежали на плечах. Бретелька платья съехала, грудь почти обнажилась. Меня не пришлось упрашивать. Расстегнув ремень, я спускаю брюки на пол, стояк смотрит вверх, с головки капает на пол густая капля. Дочь смотрит на меня из-за плеча, стоя раком. Глаза горят, попка в ссадинах от указки, киска маняще смотрит на меня.
— Трахни свою девочку, папка! Войти в свою шлюшку, — шепчет она, улыбаясь так грязно, что я не выдерживаю. Шлепаю ее по заднице и вгоняю раскаленный член в горячую киску до самый яиц. Они вскрикивает и выгибается дугой.
Я долблю ее хлюпающую киску, яйца шлепаются о попку, царапаю ее бедра, рычу как раненый зверь.
— Вы стоите друг другу! — бушует радостная училка, — Яблоко от яблоньки! Давай, еби свою шлюху дочь!
Она подхватывает указку и хлещет меня по голой заднице. Боль и наслаждение смешались в один пошлый ком. Моя задница горит от ударов, член разрывает узкую щелку дочки.
— Да, папочка, выеби меня как дешевую шлюху! Прямо в моем классе! – стонет Олеся, глаза закатились.
— Маленькая дрянь, — рычу я сквозь зубы, — я порву тебя пополам!
— Порви меня папочка, сильнее…сильнее!
Училка все сильнее шлепает меня по заднице. Перевозбуждение достигает своего пика. Олеся кричит в оргазме, вылизывает учительский стол. Я вынимаю мокрый член и кончаю на ее голые ножки.
— Получи сучка!
Сперма летит на заднюю часть бедер, ниже на икры и пачкает трусики. Я тяжело дышу, рука лихорадочно дрочит уставший член. Спермы так много, что она стекает на пол, на кроссовки дочери.
— Молодец Сергей Сергеевич, — устало улыбается учительница, — Вы преподали ей отличный урок. Не так ли Олеся?
Та лежала на столе, ноги безвольно повисли. Она не могла вымолвит и слова. Попка была красная как помидор. Сейчас она казалась мне самим совершенством, полностью законченной картиной.
— Что же вы так не аккуратно? – мурлычет Степановна, поправляя непослушные рыжие локоны, — Запачкали мне весь кабинет. Не хорошо. Надо почистить.
Я чувствую ее руку на своем затылке. Она мягко наклоняет меня вниз.
— Будьте так любезны прибрать за собой.
— Папа…- еле слышно шепчет дочь.
Я встаю на колени и вылизываю ей ножки, слизываю свою сперму, чувствую, как мой член снова встает….
— Папочка…
***
— Пап?
Я открываю глаза.
Школьный коридор, рядом дверь с табличкой “Директор”. На соседнем стуле сидит Олеся, удивленно смотрит на меня. На ней все та же блузка и черная юбка.
— Ты уснул, что ли?
— Да, прости…отключился, — я удобней сажусь на стуле, прикрываю предательский стояк в штанах.
— Открывается дверь, выходит директор школы. Не высокая, полноватая женщина средних лет в строгом платье.
— Сергей Сергеевич?
— Он самый.
— Проходите. У нас возникли вопросы по поводу поведения вашей дочери.
Мы с дочкой заходим в кабинет директора.
